Ребята скидывают ссылку на официальный канал Telegram Contests, и я слегка зависаю.
Telegram объявляет Digital Freedom Contest — соревнование для создателей контента с призовым фондом в $200 000 (!). Задание: создать вирусное видео на тему цифровой свободы, используя идеи и кадры из выступления Павла Дурова, опубликовать ролик в TikTok, Instagram, YouTube, Snapchat Spotlight или X и набрать не менее 10 000 органических просмотров.
Крайний срок — 15 июля, 23:59 по Дубаю. Итоги подведут в августе 2026 года.
Ну да, цифровая свобода, privacy, resistance, всё такое.
Но у меня, как у представителя сообщества Telemt, возникает один неприятный вопрос: ребята, а может, сначала почините инфраструктуру, на которой эта цифровая свобода вообще держится?
Речь хорошая
В своём выступлении Дуров использует яркую метафору: корабль западных свобод уже столкнулся с айсбергом, просто пассажиры ещё не осознали, что он тонет.
Далее — о Chat Control, возрастной верификации, backdoors, массовой слежке, цензуре, избирательном правоприменении и сделке «отдайте немного свободы ради безопасности». Как политическая речь — работает. Как маркетинг — тоже вроде работает.
Telegram снова позиционирует себя не просто как мессенджер, а как инфраструктуру цифровой свободы (sic).
Короче, я попросил своего ИИ-помощника перевести речь — читайте или смотрите:
Пассажиры «Титаника» на самом деле не хотели покидать корабль почти два часа после столкновения с айсбергом. Люди думали, что «Титаник» непотопляем. Спасательные шлюпки спускали на воду полупустыми. Только в последние полчаса люди начали паниковать. Но к тому времени было уже слишком поздно. Не хватало шлюпок, негде было спрятаться, некуда бежать.
Сегодня я пришёл сюда, чтобы сказать вам: мы оказались в похожем затруднительном положении, в похожей ситуации. Наш корабль уже столкнулся с айсбергом. Мы уже начали идти ко дну, даже не осознавая этого. И я говорю о корабле наших личных свобод. Личные свободы разрушаются повсюду в мире, почти без исключений.
Я знаю это по личному опыту. Я руковожу крупными социальными сетями уже почти 20 лет. Если быть точным, ровно 20 лет. И я своими глазами видел, какие методы используют правительства для подавления наших свобод и лишения нас базовых прав. Я видел все уловки: пиар-трюки, юридические и политические махинации, манипуляции, официальные оправдания. Я стал в этом экспертом. И больше всего сегодня меня беспокоит то, что некоторые из тех же самых уловок, которые применялись авторитарными режимами в таких странах, как Россия, Китай и Иран, теперь используются и в некоторых западных странах.
Но, может быть, я сгущаю краски? Давайте посмотрим на факты.
В Великобритании каждый год арестовывают тысячи людей за посты в социальных сетях. Скажете что-то политически некорректное в интернете — и можете получить штраф или даже сесть в тюрьму. В Германии, крупнейшей стране Евросоюза, людей арестовывают и судят за оскорбление политиков в сети — тысячи людей ежегодно. Назовёте политика свиньёй или вором в интернете, и вам может грозить до трёх лет тюрьмы. Поэтому теперь люди боятся использовать свои настоящие данные. Люди перестают писать под своими настоящими именами, оставляя комментарии в сети. А Европейская комиссия продвигает новую меру: требование, чтобы все пользователи соцсетей предъявляли удостоверение личности (ID) для доступа к платформам.
Их официальное оправдание — защита детей. Они хотят запретить социальные сети для всех, кому нет 16 лет. И для этого им нужно, чтобы люди подтверждали свой возраст, предъявляя документы. Но что произойдёт, если соцсети запретят для подростков? Принесёт ли это вред или пользу? На самом деле, мы знаем ответ на этот вопрос. Почему? Потому что это уже пытались сделать. Этот эксперимент уже проводился — в России.
Россия заблокировала Telegram, крупнейшую на тот момент социальную платформу, для всех своих граждан, потому что мы отказались подчиниться их требованиям о массовой слежке и цензуре. Тем не менее, 95% российских подростков продолжали пользоваться Telegram каждый месяц. Как? Они использовали VPN. Они просто обходили эти ограничения, и с VPN мало что можно сделать. Россия очень старается. Они вложили миллиарды в борьбу с VPN. Они ежемесячно блокируют сотни сервисов по IP-адресам и паттернам трафика. Они даже установили оборудование для слежки в каждом дата-центре каждого интернет-провайдера в стране, пытаясь отслеживать весь трафик и не дать людям использовать VPN. И они потерпели неудачу. Несмотря на все эти усилия, они провалились.
Большинство населения России по-прежнему пользуется Telegram. Большинство населения Ирана тоже продолжает пользоваться Telegram, несмотря на то, что Иран блокирует его для всех своих граждан с 2018 года.
Так что мы точно знаем, что происходит, когда вы запрещаете социальные сети для части населения. Они просто переходят на VPN. Проблема в том, что как только мы заставляем подростков и детей использовать VPN, для них открывается доступ ко всевозможным мерзким, нелегальным, маргинальным материалам. Определённые сайты, которые были заблокированы много лет назад, внезапно снова становятся доступными. В итоге дети подвергаются куда большей опасности, чем сейчас.
И вы можете спросить себя: если эта политика обречена на провал, и мы наглядно видим, к чему это привело в других странах, то почему Еврокомиссия, Великобритания, Австралия, Канада и ряд других стран продвигают эту меру? Это некомпетентность? Возможно. Но британское правительство, похоже, дало ответ на этот вопрос. Публично они продвигали «Закон о безопасности в интернете» (Online Safety Act) как свод законов для защиты детей, заставляющий людей подтверждать свой возраст для доступа к соцсетям. Но в частном порядке они предложили другое объяснение. В своём заявлении в Высокий суд Англии, опубликованном в прошлом году, британское правительство заявило, что основная часть этого закона не имеет ничего общего с защитой детей. Вместо этого они заявили, и я цитирую: «Основная часть Закона о безопасности в интернете была направлена на установление контроля над крупными платформами, имеющими значительное влияние на общественный дискурс».
Вдумайтесь в это. Они использовали защиту детей как предлог, тогда как на самом деле хотели получить больше контроля над политическими высказываниями в сети. И это очень печально, потому что «защита детей» — это ровно то же самое оправдание, которое бесчисленное множество раз использовалось авторитарными режимами на протяжении всего прошлого века. Почему? Потому что как только кто-то произносит «защита детей», это мгновенно затрагивает очень древние, очень глубокие инстинкты нашего мозга. Кто будет против защиты детей? Все боятся за будущее своего потомства. Как только кто-то говорит: «Нам нужно защитить детей, они в опасности», это полностью отключает логику. Это отключает дискуссию. Это отключает рациональность. Внезапно люди готовы отказаться от всего. И авторитарные режимы умудрялись протаскивать любые репрессивные законы под видом защиты детей.
Теперь то же самое оправдание использует Европейская комиссия, чтобы протолкнуть пакет законов о слежке — так называемую инициативу Chat Control («Контроль чатов»). Уже пять лет Еврокомиссия пытается ввести новые законы, которые обяжут каждый мессенджер внедрить лазейку (бэкдор) в своё шифрование. Чтобы всё, чем мы делимся в сети, каждое личное сообщение, каждая личная фотография, которую мы отправляем через такие приложения, как Telegram, WhatsApp или любые другие, автоматически отслеживались. И если система решит, что мы пытаемся сделать что-то незаконное, она предупредит власти.
Здесь снова оправданием служит защита детей. И это пытались внедрить как на общеевропейском, так и на национальном уровне. Правительство Франции пыталось принять аналогичный закон, который, по сути, узаконил бы массовую слежку на уровне страны. Сенат Франции одобрил этот закон. Он застрял на уровне Национальной ассамблеи, но французский Сенат счёл разумной и хорошей идеей ввести массовую слежку.
Это показывает, насколько всё это опасно и как близки мы, даже здесь, в Европе, к тому моменту, когда за нами начнут следить. Французы, правда, использовали немного другое оправдание. Они сказали: нам нужно бороться с преступностью, с терроризмом, с наркоторговлей. И именно поэтому нам нужно шпионить за вами. Ради вашей же безопасности вы должны отказаться от своего базового права на неприкосновенность частной жизни.
И это тоже бесчисленное количество раз проверялось в истории человечества, когда нам, или разным народам на протяжении истории, предлагали сделку: откажитесь от части вашей фундаментальной свободы в обмен на временную безопасность. И эта сделка, это предложение — всегда обман. И это всегда оказывалось обманом. Как сказал Бенджамин Франклин: «Те, кто готов пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности».
И мы видим это повсеместно. Спросите людей, живущих в России или в Иране, чувствуют ли они себя сегодня в большей безопасности, чем 10-15 лет назад. Они определённо потеряли много своих свобод за последние десятилетие или два. Обрели ли они безопасность? Сомневаюсь. Как только вы позволите правоохранительным органам и полиции получить доступ к вашим сообщениям, вы не предотвратите преступность. Преступники первыми перейдут на другие, более безопасные инструменты. Они будут использовать VPN. Они будут использовать закрытые секретные приложения. Они могут даже написать код для собственного зашифрованного мессенджера — сейчас, в эпоху ИИ, с этим у них не будет проблем. Под удар попадут законопослушные граждане. Именно у обычных людей отнимут право на частную жизнь, а не у преступников.
Откуда я это знаю? Может, я всё выдумываю? Опять же, из моего опыта работы в России 15 лет назад, когда я ещё руководил «ВКонтакте», крупнейшей социальной сетью России на тот момент. Мы начали получать странные запросы на выдачу данных от российской полиции. Знаете, в то время «ВКонтакте» действительно в некоторых случаях раскрывал содержимое личных сообщений — в отличие от Telegram сегодня, который не делает этого никогда. В те времена «ВКонтакте» делал это при наличии официального обоснования. И мы начали замечать нечто странное. Что-то было не так с этими запросами от полиции. Мы поняли, что люди, фигурировавшие в этих расследованиях, не имели никакого отношения к описанным преступлениям. Тогда мы начали расследовать действия самих следователей. И довольно быстро пришли к выводу, что полиция коррумпирована. Они пытались получить доступ к личным сообщениям невинных людей, чтобы затем шантажировать их и продавать их личные данные преступникам. Они использовали это для травли и других целей.
Вы можете сказать: «Хорошо, у тебя был этот травмирующий опыт в России, но на цивилизованном Западе такого точно случиться не может». Что ж, у меня для вас плохие новости. В прошлом году французского налогового чиновника поймали на краже финансовых данных людей, владеющих крупными суммами в криптоактивах и других средствах. То есть французский налоговый бюрократ продавал личные финансовые данные граждан Франции преступникам. В результате этой и бесчисленного множества других утечек из французских правительственных систем, во Франции наблюдается катастрофический рост числа похищений людей. Только за первые три месяца 2024 года во Франции было похищено более 40 человек. Людей пытают, калечат, преследуют, унижают — и всё это потому, что правительство хотело собирать слишком много данных и не смогло их защитить. А теперь они хотят ещё больше данных. Ситуация и так катастрофическая, но они не хотят останавливаться. Они хотят получить доступ к вашим личным сообщениям. Они хотят получить доступ к документам каждого, кто пользуется соцсетями. Представьте, какой ущерб это может нанести, если они получат то, что хотят.
Это уже само по себе полное безумие, в которое трудно поверить. Но есть и третий метод, третья проблема. Уловка, которую автократы использовали десятилетиями, и которая сейчас всё активнее экспортируется с Востока на Запад. Я говорю об избирательном применении законов. Работает это довольно просто. Сначала вы вводите огромное количество законов. Вы перегружаете определённую отрасль избыточным, взаимоисключающим, противоречивым регулированием. В результате вы делаете соблюдение законов невозможным. Теперь вы можете относиться к каждому предпринимателю, каждому генеральному директору, каждому владельцу бизнеса в этой стране и в этой отрасли как к преступнику. Но затем правительство начинает тщательно выбирать, кого именно привлекать к ответственности. Если владелец бизнеса лоялен, если он подчиняется аморальным или незаконным требованиям правительства, оказывает определённые политические услуги, то правоохранительная и судебная системы закрывают на всё глаза. Они ничего не делают. Но если владелец бизнеса решает встать на защиту конституционных прав своих сограждан, если он отказывается прогибаться под политические требования авторитарного правительства, тогда судебное преследование и применение законов обрушиваются на него в полной мере.
И когда кто-то начинает критиковать правительство за это, их вечный, неизменный ответ звучит так: «Мы просто применяем закон. Вы же не хотите жить в стране, где царит беззаконие. Мы просто следим за соблюдением законов».
Я испытал это на себе во время моей работы в России. Против меня возбудили уголовное дело в 2013 году. Полагаю, что уголовное дело против меня в России открыто и сегодня. Но что интересно, мы всё чаще видим подобное и на Западе. Вы скажете: «Этого не может быть. Это методы варварского Востока». Плохие новости. Илон Маск рассказал, что Европейская комиссия предложила ему тайную сделку: они потребовали от него ввести цензуру определённых политических нарративов на его платформе, а взамен пообещали не применять к его компании определённые штрафы и законы. Илон Маск заявил, что отказался от этого предложения, но большинство других платформ согласились. После этого компания Илона получила штра